Совершенно замечательная вещь  - Хэнк Грин

Она выглядела весьма уверенной в себе, хотя слегка смущалась и волновалась, что говорит со мной.

– Кстати, о настоящем моменте, Миранда. Мы никому не говорили, но вообще-то есть кое-что еще.

Ее и без того огромные глаза умудрились стать еще больше.

Я выложила ей все про странности с Википедией.

– Это вообще невозможно, – заявила Миранда, – и настолько же бессмысленно. I-A-M-U.

– Знаю. Я уже несколько дней голову ломаю, так что не жду от вас…

– Элементы, – перебила она.

– Что?

– Элементы. I, Am, U – это все элементы. Йод, америций, уран.

– Ладно, это еще одна строчка в длиннющем списке предположений, что это может означать.

Она немного расстроилась, и мне стало стыдно, что я мгновенно отвергла первую же ее догадку. В смысле, конечно, Миранда нашла научное объяснение – она же ученый. Поэтому я сказала:

– Я имею в виду, интересная версия, мы просто об этом не думали.

Она снова заулыбалась.

– Так что, эта штука с Википедией делает вашу гипотезу более или менее вероятной? Мы вообще когда-нибудь узнаем наверняка?

Миранда на минуту задумалась, а потом сказала:

– Штука с Википедией странная, но не такая странная, как с материалом. Но, возможно, это только потому, что я не очень хорошо представляю, как работает Интернет. Мне нужно поговорить с кем-то, кто знает то, чего я не знаю. Но материал – не просто неизвестная технология; насколько я понимаю физику, такое вещество в принципе невозможно. И ваш второй вопрос – отличный. Я понятия не имею, когда мы узнаем наверняка. Возможно, никогда. Некоторые тайны разгадывают веками. Так что я не знаю. Я просто не могу придумать другое объяснение.

Мы долго сидели и молча смотрели друг на друга, пока Миранде не стало неловко.

– Так… эм…

– Итак, вы предлагаете опираться на версию, по крайней мере в частном порядке, что Карл… не отсюда?

– Сложно сказать вслух, правда?

– Да.

У меня возникло странное ощущение, будто я выругалась в церкви. Не то чтобы шок, скорее я идиотка, раз вообще это все слушаю.

– Иногда нам приходится это делать, – продолжила Миранда. – Иногда нужно брать неидеальную теорию и… – Она притихла, ее взгляд затуманился.

Я молчала, чувствуя, что если открою рот, то прерву нечто очень личное и священное.

– Эйприл, а вдруг Карл о чем-то просит? Например, что-то ему принести. Все эти элементы из числа редких. Может, Карлам что-то надо!

Хочу прояснить: я вообще ничего не понимала. Для Миранды, казалось, все стало на свои места быстрее, чем я в принципе успела сообразить, что Карл действительно способен что-то делать. Что Карл жив. Что Карл… не отсюда. Я изо всех сил постаралась не отставать:

– Уран мы Карлу вряд ли дадим.

– Почему?

– Ну, это же уран. Если доктор Браун попытается раздобыть уран, его застрелят террористы.

– Это был плутоний, и в любом случае все зависит от количества. С йодом все просто, он есть у нас в лаборатории. Урана у меня нет, но можно купить руду на Амазоне, она неопасна, пока не очищена. Про америций я не очень много знаю. Это трансуран, а значит, он радиоактивный и редкий. Мне надо кое-что проверить. С редкими элементами самое сложное – это количество и чистота.

Миранда выпалила все это на одном дыхании, а когда дошла до «надо кое-что проверить», я услышала, как она стучит по клавиатуре.

– О! Я нашла, где есть америций, – сообщила Миранда после секундной паузы. – Он есть в большинстве детекторов дыма, так что его можно приобрести в Волмарте.

– Миранда, а вдруг Карлу не нужен уран? Мне уже не раз писали, что, возможно, истуканы чем-то опасны. Вряд ли люди успокоятся, если мы заявим, мол, статуям нужны радиоактивные металлы.

– Не знаю, я просто предложила.

Мне стало неловко, что я вставляю палки в шестеренки ее прекрасного мозга, хотя отчасти и хотелось чуть замедлить их бег.

– То есть… – Мне хотелось ее подбодрить. Миранду трудно было не полюбить, прямо как ребенка. Искреннего ребенка. – Может быть. Я просто подумала, наверное, нам стоит немного подумать, прежде чем начать собирать уран.

И снова она защелкала клавишами, пока я говорила.

– Боже, – испуганно ахнула Миранда, и я тоже испугалась. Впервые мне пришло на ум: вдруг Карл действительно вознамерился чем-то нам навредить? Вдруг Миранда выяснила, что если соединить америций, йод и уран, то получится бомба, которой можно уничтожить мир?

– Все в порядке?

– Ш-ш.

Она на меня шикнула. Шикнула, будто я пятилетка и клянчу мороженое, а она разговаривает по телефону с важным клиентом. Миранда все стучала и стучала по клавишам. А я просто сидела болванчиком. Очевидно, Миранда куда глубже поняла проблему, чем я вообще была способна. После минуты полной тишины собеседница продолжила разговор ровно с того места, где мы остановились.

– Ха! – воскликнула она, и я вздрогнула. – Простите! Да! Божечки. Эйприл, простите. Я на вас шикнула. Боже. – Миранда покраснела, а потом, похоже, вспомнила, что сейчас происходило. – Эйприл, все в порядке. Но Карл точно имел в виду элементы, потому что все на этой странице в Википедии можно привести в порядок, кроме этих опечаток и… – Она вдруг бросилась что-то спешно писать прямо на руке. – Девяти цифр из цитат. Девять цифр пропало. – Миранда подняла ладонь и показала: – 127243238.

– Как вы так быстро догадались?

– У меня есть прокси айпи, чтобы смотреть BBC. Я смогла одновременно открыть страницу со своего и британского. И когда сравнила, заметила пропавшие цифры.

– Ладно, и что? Это может быть номер телефона.

– Ха… нет. Это общие изотопы наших элементов. Йод-127, америций-243, уран-238. Вы знаете, что такое изотоп?

– Нет, но, может, мне и не нужно?

– Прямо сейчас, может, и нет. В общем, Карл просит элементы, и, хотя на Земле есть материалы попроще, он хочет самые распространенные изотопы, что существенно упрощает нашу жизнь, если мы решим выступить в роли курьеров.

– Вы сейчас серьезно?

– В смысле?

– Вы только что за пять минут разрешили загадку, над которой я билась последние две недели? Поверить не могу, что не проверила номера цитат!

– Не волнуйтесь, никто не смотрит на цитаты. Иногда просто нужен свежий взгляд со стороны.

– Ага, взгляд, который слышал про америций. – Я вообще не знала, что этот самый америций в природе существует. Несколько дней спустя я увидела, как он пишется, и только тогда поняла, что его назвали в честь Америки.

– Глаза слышать не могут, Эйприл! Так вас сегодня покажут по телевизору? Это же здорово.